Она вошла в гостиную в длинном красном платье и остановилась в дверях. Гаэлль, увидев ее, не смогла скрыть своего восхищенного взгляда.

У камина сидел Луи и курил.

– Отлично… Так я себе и представлял… – проронил он, любуясь своей пленницей. – Человек, который нашел вас, дал мне, оказывается, совершенно точные размеры…

Он подошел к ней, взял ее за руку и подвел к самому камину.

Огонь, пылающий в нем, почему-то не грел. Наталия испустила крик ужаса, когда увидела, как Луи, взявшись руками за каминную решетку, вдруг привел его в движение, словно это был не массивный старинный действующий камин, а дверь… И только спустя мгновение до нее дошло, что это был вовсе и не камин, а огромный телевизионный экран, встроенный в стилизованную под камин оправу. За «камином» оказалась еще одна комната. Там тоже был камин, но от него исходил настоящий жар. Справа от этого камина была дверь с прямоугольной черной решеткой. А рядом с дверью – стул. Луи пригласил Наталию сесть на этот стул и ободряюще улыбнулся ей.

– Не бойтесь… Вы так побледнели… Дело в том, что сейчас вы услышите голос того самого человека, по воле которого вы здесь и оказались. Вы не должны видеть друг друга, поскольку этот господин слишком известен в мире… Но и вас он не должен видеть, поскольку вы, как и он, свободные в принципе люди и оба имеете право на анонимность.

– Что это еще за глупость? – пришла в себя Наталия после потрясения с фальшивым камином. – Это я-то свободная?

«Пусть, пусть он посмотрит мне в глаза и скажет, что ему нужно… Я лично не боюсь. И мне никакая анонимность не нужна. Я не преступница, которой потом придется от кого-либо прятаться…»