Это была лаборатория со всеми полагающимися для этого декорациями: колбы, сложная аппаратура, белая мебель, компьютер, великое множество химической посуды, а в самом сердце лаборатории под прозрачным колпаком лежит кто-то голый и розовый словно в дымке и издает эти дикие звуки…

Наталия распахнула двери и вошла. Она боялась, что сейчас сработает сигнализация, что раздастся вой сирены, а то и вовсе ее ударит током ручка двери, но ничего такого не произошло. Она довольно спокойно подошла к «барокамере», или приспособлению, которое можно было назвать либо барокамерой, либо морозилкой, и попыталась увидеть сквозь туман, кто же там находится. По размеру это существо походило на ребенка, но лицо в крупных морщинах и волосяной покров выдавали в этом существе взрослого мужчину, но только очень маленького роста, как восьмилетний ребенок. Гримаса этого лилипута, или карлика, указывала на его страдания, да и звуки леденили кровь в жилах…

Наталия коснулась пальцем стеклянного колпака и тут же отдернула его, словно обожглась… Ничего особенного, комнатная температура… К ушам и некоторым другим частям тела этого существа тянулись проводки, их действие, очевидно, и приносило боль испытуемому. Или пациенту. Или жертве.

– Натали, – услышала она голос и сжала кулаки. Медленно повернулась и увидела довольного и сытого Луи Сора.

– Все-все, выхожу… Но вас должны были предупредить о том, что я страшно любопытна. Но я не стану расспрашивать вас о том, что здесь происходит и что вы делаете здесь с этим несчастным карликом. Не стоит утруждать себя объяснениями… Дело в том, что эту лабораторию я видела еще вчера вечером в своих видениях… Больше того, я знала, что она находится именно в этом доме, а потому мне было просто необходимо найти ее… – Она блефовала, чувствуя инстинктивно, что только таким вот образом она может как-то насторожить или даже испугать этих людей.