– Три года назад.

– Почему?

– Я в Москве вышла замуж за француза, и мы переехали сюда. Но потом мой муж погиб, и мне пришлось самой зарабатывать себе на жизнь.

– Тебе сколько лет?

– Восемнадцать.

– Значит, ты не успела нигде выучиться? У тебя нет образования?

– Можно сказать, что так… Но если мне повезет и мне заплатят столько, сколько обещали, то я смогу оплатить свое обучение в колледже. Освою бухгалтерское дело или маркетинг, устроюсь на работу, выйду замуж…

– А как погиб твой муж?

– Он ехал на машине по мосту, и у него отказали тормоза… Его нашли в реке спустя три дня…

– Извини…

Наталия подняла голову и увидела высокий прозрачный купол, сквозь который пытались пробиться скупые зимние лучи. Сливаясь с электрическим освещением, они казались бледными и безжизненными.

– Скажи, а ты видела хозяина?

– Какого хозяина? – насторожилась Гаэлль.

– Как какого, того самого, кому принадлежит этот замок?

– Ах этот… Нет, не видела…

– Он живет в другом месте?

– Сора говорил, что у него есть еще один замок в Орлеанском лесу и несколько квартир в Париже.

– Зачем ему столько?

– Не знаю, как говорится…

– …у богатых свои причуды… Все понятно.

Она уже пожалела, что снова заговорила с Гаэлль. Эта девушка как закрытый сосуд. Она носит в себе что-то, но никогда не выплеснет наружу. Она верно и преданно служит своему хозяину и преследует совершенно определенные цели: заработать деньги и выучиться на бухгалтера.

– А ты не видела здесь карлика в красной одежде?

– Карлика? Нет, конечно… Откуда здесь взяться карликам? – Она с недоверием посмотрела на Наталию и, как показалось последней, захотела смутить ее, заставить усомниться в здравости своего рассудка.

– Послушай, Гаэлль, никогда не смотри на меня так, поняла? – Наталия больно схватила ее за руку и с силой сжала. – Не смей делать вид, что ты ничего не понимаешь. Мне приходилось встречаться в жизни со всякими людьми, но ты просто поражаешь меня своим цинизмом…