– Никто, кроме тебя, не приходит ко мне. Наверное, они не знают, что я здесь? А я не могу вспомнить, кому можно позвонить, но ведь у меня должны быть друзья в Сиднее. – Теперь она уже не сомневалась, что живет в Сиднее, Нью-Сауз-Уэлс, а вовсе не в Нусе, Квинсленд.

– Ты никого не хотела видеть после гибели Райна, – объяснил Дамиан. – В прошлом году... твои друзья пытались общаться с тобой, но ты не принимала никаких приглашений. А потом все оставили тебя в покое.

Натали понимала этих людей, хотя и сожалела о потере их дружбы.

– Значит, я сама изолировала себя от общества.

– Да, так оно и было.

– Но не от тебя.

Он сдержанно улыбнулся.

– Я очень настаивал на общении с тобой.

Интересно почему? Она взглянула в зеркало: шов у виска не украшал ее. Глаза живые и фигура красивая, но она явно не из тех женщин, которые неизменно привлекают внимание, где бы они ни появлялись. Зато Дамиану стоило только войти в отделение, как все разговоры прекращались и все взгляды устремлялись на него.

И все же, глядя ему в глаза, она чувствовала, что он ее любит, очень любит.

Она тоже, по-видимому, любит его.

Всякий раз, когда она его видела, сердце ее ощущало прилив тепла. Дело даже не в том, что он очень красивый и элегантный, да к тому же обладает притягательной силой. Дело в том, что между ними возникла, и уже давно, связь взаимного чувства.

– Должно быть, я была для тебя настоящим испытанием, – заметила она напрямик.

Он пожал плечами.

– Ты была в трауре. Горевала о сыне.

А о муже?

Дамиан не говорил о нем, наверное, потому, что сам имел на нее виды. Зачем было упоминать мужа? И все-таки Натали чувствовала себя в ловушке, во мраке, ей хотелось выбраться на свет Божий.

– У тебя какой-то отсутствующий взгляд, – сказал Дамиан. – О чем ты думаешь?